Давайте поговорим

Поколение нынешнего среднего класса знает много революций, но такой еще не было

© AFP

Декабрь был таким теплым, что открыли окна.

В старом доме ветер  носился по комнатам и галереям, заглядывал в чуланы, толкал старое кресло-качалку, срывал лепестки герани, поднимал пыль и старые шторы как знамена домашней революции. Вместе с пылью из углов и залы поднимались и обрывались голоса, смеялись, ругались и замолкали, и тогда тишина становилась такой тяжелой, такой многозначительной, как будто бы через мгновенье громом разрушится дом. Но в декабре не бывает грозы. Ужинать не садились. Вроде бы все недурно, но муторно и хотелось бежать.

С понедельника  это похоже на нашу страну. Не бунт низов, не фронда челяди, не революция пролетариата. Маета интеллигенции. Пубертат среднего класса.

Нас обманули.  Обидно, демонстративно и вовсе не в цифрах. Средний класс обманули в иллюзиях, главная из которых -  что он имеет значение.

Эта неделя показала, что нет и не было ни влияния, ни диалога. Не было разговоров - были параллельные миры. Почему-то этому удивились.

Все сложилось давно.  Две субстанции - власти и среднего класса - не обсуждали  проблемы, а торговались. В лучших традициях конформизма терпели друг друга, переходили из своей зоны в другую, только если  что-то нужно порешать. Средний класс долго и последовательно потакал всему тому, против чего теперь готов выйти на площадь, постить песни Галича в фейсбук и жежешечки, кричать тонким голосом Божены, цитировать манифесты Акунина.

Это была  игра на соглашение.  Мелочи,  милые слабости.  Презирали власть за коррумпированность и покупали  права. Или давали взятку, чтобы  узаконить перепланировку. Презирали чиновников за откаты, но не декларировали доход от продажи загородного дома. Презирали систему образования,  но инвестировали в обучение детей за границей. Просто не думали, что зарплата медсестры в 50 километрах от столицы - примерно ужин в среднем московском ресторане. Платили директору школы (и презирали!) в конверте на развитие, потому что судьба ребенка выше принципов. Всему, всему – оправдание. Невозможно удобно. Несовершенный, но прилипший к коже и принявший форму тела мирок. Вы когда-нибудь видели ванночки-кресла в которых сидят космонавты? В них нужно принять позу эмбриона, буквой "зю", это креслице отливается ровно по попе космонавта. Неудобно, жестко, но строго по телу.

В ночь на понедельник пришлось проснуться от того, что ванночка треснула и врезалась острым краем в бок, туда, где еще следы летнего загара. Обнаружить, что та, которую считал содержанкой, сегодня все решила за тебя. А ты–то кто? Эй, слушайте!  Доктор, меня игнорируют… Следующий.

Завтра, как раз после субботнего бранча,  мы выйдем на площадь. Может быть, к вечеру  пятницы договоримся, о чем будем стоять. Может быть, даже хватит ума не переругаться, не успев произнести манифесты.   Поколение нынешнего среднего класса знает много революций, но такой еще не было. Она не на жизнь и не на смерть, она на умение говорить и брать ответственность. Ее единственный допустимый результат - качественная перемена диалога. Поэтому она самая неудобная из новой истории страны.