Total, возглавляемая Кристофом де Маржери, может оказаться перед выбором — получить компенсацию и выйти из проекта либо поделиться с Shell
Как рассказал агентству Прайм источник в «Газпроме» после встреч главы концерна Алексея Миллера с руководителями всех трех компаний в кулуарах форума в Санкт-Петербурге, норвежская компания «направила в «Газпром» письмо, в котором говорится, что Statoil готова участвовать в партнерстве по Штокмановскому проекту, в котором основным иностранным партнером будет компания Shell, и предлагает «Газпрому» начать трехсторонние переговоры по этому вопросу». Собеседник уточнил, что российский концерн дал согласие провести их на этой неделе, «учитывая, что срок действия существующего соглашения заканчивается».
Сам Миллер после переговоров сказал журналистам, что никаких документов по «Штокману» в Петербурге подписано не будет и переговоры продолжатся. А глава Total Кристоф де Маржери сообщил, что акционеры компании специального назначения Shtokman Development AG (SDAG) договорились до конца июня принять решение по новому формату проекта. Французская компания, по его словам, рассчитывает сохранить свою долю.
Раздражение по отношению к партнерам по освоению «Штокмана» — и к Total, и к Statoil — у «Газпрома» накапливалось давно. Складывалось впечатление, что ни один из них не заинтересован в продвижении работы по проекту. Total, например, в 2010–2011 годах дважды сменила своего представителя в руководстве SDAG. И с энтузиазмом затягивала работу над принятием окончательного инвестиционного решения. Особенно после того, как Total стала акционером «Новатэка» и стратегическим партнером этой компании в проекте «Ямал СПГ», конкурирующем со «Штокманом» за рынки сбыта. После того как Россия в 2010 году подписала с Норвегией соглашение о делимитации границы в Баренцевом море, Statoil резко активизировала работу в новоприобретенном норвежском секторе, а по Штокмановскому проекту занимала очень пассивную позицию.
В результате принятие окончательного инвестиционного решения по первой фазе «Штокмана» было сорвано трижды (в марте и декабре 2011 года и марте 2012-го), не считая первой естественной отсрочки трехлетней давности в разгар мирового финансово-экономического кризиса. Такое положение вещей крайне раздосадовало и руководство страны. Три месяца назад, когда «Газпром», Total и Statoil в очередной раз не приняли инвестрешение и договорились подготовить новую экономическую модель проекта, глав компаний принял Владимир Путин, тогда еще в ранге премьер-министра, и, по информации «МН», выразил свое неудовольствие развитием событий, точнее, тем, что никакого развития не было.
Параллельно «Газпром» начал интенсивные консультации с Shell о вхождении в Штокмановский проект, которые быстро переросли в переговоры. Возможность привлечения нового участника или даже нескольких партнеров была предусмотрена рамочными соглашениями, которые «Газпром» подписал с Total и Statoil в 2007 году. И накануне Петербургского форума Алексей Миллер говорил «МН», что расценивает возможность появления нового участника в «Штокмане» очень высоко. Вопрос в том, войдет ли Shell вместо одного из действующих партнеров или присоединится к существующему консорциуму. От этого по большому счету зависит и судьба компании Shtokman Development AG, на которую в течение четырех лет «Газпром», Total и Statoil потратили $1,5 млрд. По соглашениям Total и Statoil должны продать «Газпрому» свои доли за «минимальное вознаграждение», если инвестиционное решение не принято в оговоренный срок. То есть французы могут получить $375 млн, а норвежцы — $370 млн. После чего может быть подписано новое соглашение акционеров с участием Shell.
Письмо Statoil, о котором рассказал источник в «Газпроме», свидетельствует о том, что норвежцы готовы остаться в проекте, снизив свою долю либо сохранив ее на уровне 24%, если Shell заменит Total, а также о том, что французы оказались в одиночестве. И им остается либо получить компенсацию затрат и покинуть «Штокман», либо поделиться долей с Shell и стать обычным миноритарием.