Невольный стрелок

Во вторник вице-премьер Дмитрий Рогозин на Ижевском машиностроительном заводе, родине легендарного «калашникова», пытался наладить диалог между производителями стрелкового оружия и основным потребителем — военными. Оружейники считают, что действующие образцы автоматов морально устарели, и обвиняют силовиков в нежелании вкладываться в разработку и серийное производство новых. В свою очередь первый замминистра обороны Александр Сухоруков заявил, что военное ведомство не испытывает потребности в стрелковом вооружении и, соответственно, возобновлять закупки не будет.

О том, в каком состоянии сегодня находятся предприятия по производству стрелкового оружия, говорит недавнее ЧП на «Ижмаше». Житель Удмуртии в середине января обнаружил в ящиках, которые купил на дрова, 79 «калашниковых» (ящики привезли с территории Ижевского машзавода, куда оружие поступило из арсеналов Минобороны для утилизации). Перед совещанием гендиректор «Ижмаша» Максим Кузюк заявил, что уволил своего зама по безопасности и еще троих сотрудников предприятия. «Это не считая охранников», — подчеркнул гендиректор. Эти увольнения вряд ли повлияют на отношения между производителями и «потребителями» стрелкового оружия, например между «Ижмашем» и Минобороны.

Накануне совещания было объявлено, что вице-премьеру покажут и автомат пятого поколения — АК-12. Его разработку завод начал по своей инициативе — Минобороны заказ не размещало и в целом к новому автомату равнодушно. Одно время военное ведомство проявляло интерес к автомату «Абакан» (АН-94), который даже успешно прошел испытания в Таманской дивизии в 1997 году и был после этого принят на вооружение некоторыми частями Минобороны и внутренних войск МВД. Однако полного перехода на «Абаканы» Минобороны не планирует. Такая же ситуация и с автоматами Калашникова сотой серии, которые «Ижмаш» выпускает с 1994 года. Эти автоматы четвертого поколения производятся под патроны разного калибра: 5,45 (АК-105), 5,56 (АК-101 и АК-102) и 7,62 (АК-103 и АК-104). Специалисты считают, что это хорошая серия, но в армии они не востребованы. Пока что они приняты на вооружение МВД и ФСИН России, а также некоторыми охранными структурами. «Сейчас тот же «Ижмаш» выживает только за счет производства охотничьего и спортивного оружия», — сказал «МН» представитель предприятия.

«Нас часто спрашивают, почему мы не закупаем оружие ближнего боя и боеприпасы. Дело в том, что потребность в них закрыта на 115%», — пояснил пассивность военного ведомства первый замминистра обороны Александр Сухоруков. Министерство перестало приобретать АК-74 еще в 2011 году. Ранее Сухоруков признался журналистам: «Количество накопленных автоматов у нас превосходит все мыслимые и немыслимые потребности — 17 млн штук. При том что армия составляет 1 млн».

Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, на совещании в Ижевске было предложено в рамках правительственной Военно-промышленной комиссии создать структуру, которая будет налаживать прямое взаимодействие между теми, кто создает оружие, и теми, кто его применяет. По словам Рогозина, сделанное в России стрелковое оружие должно доводиться до ума «не с помощью умозрительных схем, а именно головой, практикой, рукой тех, кто это оружие применяет». Минобороны говорит о «странной ситуации»: тактико-техническое задание на стрелковое оружие и боеприпасы к нему было выдано военным ведомством еще в 2010 году, а предприятия промышленности, которые выполняют эти работы, не представили еще свои образцы для государственных испытаний.

«В этом споре по-своему правы обе стороны, но все же позиция Минобороны более уязвима, — заявил «МН» руководитель Научно-аналитического центра по проблемам национальной безопасности Анатолий Цыганок. — Хотя у нас большие арсеналы, нужно вкладываться и покупать новые отечественные образцы стрелкового оружия, а то сейчас уже начинают, например, снайперские винтовки закупать за рубежом. Возьмите, армии Германии, Франции, Италии — они вооружены стрелковым оружием, созданным национальным производителем». Но создания какой-то структуры в военно-промышленной комиссии недостаточно, считает эксперт. По его мнению, «нужно, чтобы деньгами гособоронзаказа распоряжалось не только Минобороны».