Сейчас госслужащий может просто заявить комиссии по конфликту интересов, что не может представить сведения о доходах и имуществе членов семьи. Например, из-за плохих личных отношений с женой
— Как вы оцениваете законопроект о контроле соответствия доходов и расходов чиновников?
— Это определенный шаг вперед. Потому что если нет вообще никакой процедуры контроля за расходами, то вся процедура декларирования доходов и имущества просто бессмысленна. Но сама процедура контроля вызывает серьезные сомнения. Наши рекомендации по созданию комплексной системы декларирования, к сожалению, практически не были учтены. Законопроект оставляет множество способов обойти установленные ограничения. Например, чиновник задекларировал в справке о доходах и имуществе существенное увеличение банковских сбережений. После этого он купил недвижимость, стоимость которой превышает заработки по основному месту работы его и его супруги за три года. На вопрос об источнике средств он может сказать, что приобрел это имущество на задекларированные сбережения. При этом в рамках закона невозможно потребовать объяснений, почему увеличился его банковский счет.
— Но ведь сведения о приросте банковских сбережений видны из деклараций о доходах.
— Сейчас у нас проверяется полнота и достоверность деклараций, а не источники доходов. Никто не может спросить у должностного лица, чем объясняется прирост его банковских сбережений. Та же ситуация сохранится и после принятия нового закона. Еще одна проблема — любую покупку можно объяснить наличными сбережениями, которые были еще до прихода на госслужбу. Наличные средства сейчас не фиксируются в декларации.
— Это объясняют тем, что наличность не следует декларировать по соображениям безопасности.
— Эти аргументы надо обсуждать. Ничто не мешает собирать и хранить эту информацию, но не публиковать. Все страны сталкивались с этим и с трудом принимали нормы о наличных сбережениях и предметах роскоши, но большинство из них все-таки соглашалось на это рано или поздно. Это реальная брешь. Уже сейчас многие должностные лица, когда возникают вопросы о соответствии уровня их жизни и доходов, говорят, что у них накопления из предыдущей жизни остались.
— А есть у госслужащего возможности просто скрыть купленное на «нетрудовые» доходы имущество?
— Например, сложно контролировать заграничные приобретения. Нет никакой базы данных по таким покупкам. И приходится верить на слово человеку, который в декларации написал, что у него ничего нет.
— А что делать, когда нажитое коррупционным путем имущество оформляется на родственников и знакомых?
— Здесь множество вопросов. Я хотел бы обратить внимание на одну на первый взгляд малозаметную, но на практике весьма значимую проблему. Сейчас госслужащий может просто заявить комиссии по конфликту интересов, что не может представить сведения о доходах и имуществе членов семьи. Например, из-за плохих личных отношений с женой. Реальных инструментов проверки у комиссии нет, остается опять ему поверить. На мой взгляд, стоило бы давать государственному служащему год на улаживание этих проблем и потом уже привлекать его к ответственности. Информация о родственниках важна и для выявления конфликта интересов. Сейчас наши должностные лица не указывают в декларациях, от каких организаций получают доход их родственники. Было бы полезно, если хотя бы какая-то категория госслужащих начала декларировать такие сведения. Например, это позволит выявлять случаи, когда на тендер, проводимый госорганом, приходит организация, возглавляемая женой члена конкурсной комиссии. Эти вещи сейчас очень распространены. Поэтому если в декларации будет написано, где работает жена чиновника, то можно будет хотя бы такие откровенные нарушения отслеживать.Сейчас многие должностные лица, говорят, что у них накопления из предыдущей жизни остались.
«Прокуратура сможет ставить вопрос об отчуждении имущества»
Мнения депутатов различных фракций о законопроекте по декларированию резко разошлись. Оппозиция выступает против — «добросовестные чиновники станут беззащитными перед начальством»
Ирина Яровая, фракция «Единая Россия», глава комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции
«Принципиально важной новеллой, которую мы сегодня рассматриваем, является позиция о том, что представление сведений о расходах является прямой обязанностью и что ее неисполнение влечет вполне конкретную ответственность. Минимальный устанавливаемый уровень ответственности за сам факт непредставления информации и ее сокрытие — увольнение в связи с утратой доверия. Вообще это принципиально важная позиция, которая не так давно появилась в российском законодательстве, — увольнение в связи с утратой доверия, конфликт интересов... Конечно же важнейшей новеллой является появление возможности у прокуратуры инициировать в судебном порядке вопрос об отчуждении имущества, в отношении которого субъект не сможет представить информацию, подтверждающую законность источников доходов и, так сказать, добросовестность приобретения этого имущества».
Дмитрий Горовцов, фракция «Справедливая Россия», член комитета по законодательству и противодействию корупции
«Предлагаемый законопроект сделает в первую очередь добросовестных чиновников беззащитными. В случае отрицательного исхода проверки они теряют не только должность, но и имущество. Ну а если добросовестного чиновника шеф решил выбросить с должности с помощью такой проверки, какую защищенность этому чиновнику предлагает обсуждаемый законопроект?»
Александр Куликов, фракция КПРФ, замглавы комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству
«Например, основной совокупный доход семьи чиновника — 15 млн руб. за три года. В законопроекте вводится норма, по которой представляются сведения по одной конкретной сделке, таким образом, за год он может совершить несколько сделок на сумму до 15 млн руб. Извините меня, если эта сумма не превышает 15 млн руб., то он вообще не обязан будет декларировать и сообщать о своих приобретениях, в том числе и коррупционных, — вот вам этот законопроект, о котором мы сегодня говорим!»
- Контекст
- Сюжет
