Настоящий кризис — он, как и все настоящее, нечаянно нагрянет и именно тогда, когда его совсем не ждешь.
Контекст
О будущем кризисе говорят на заседаниях правительства и в Государственной Думе, где в трех чтениях был принят закон об антикризисных полномочиях кабинета министров — распоряжаться деньгами Резервного фонда без санкции парламентариев. О кризисных сценариях спорят министерства и ведомства, и Минфин с Минэкономразвития никак не могут договориться, чей же сценарий кризиса является самым мрачным. Банки наращивают величину ставок по депозитам, а ЦБ намеревается ограничивать рост этих ставок — ни дать ни взять кризисные явления. Крупные социологические службы по очереди проводят опросы об отношении населения к кризису — и находят это отношение, и тем самым утверждают всеобщее убеждение в объективной реальности кризиса.
Хотя, строго говоря, пока что чисто экономических оснований говорить о кризисе нет. Нет обвального падения производства и роста госдолга до уровня Италии и Испании. При том, что кризисные заклинания способны действительно ухудшить экономическую конъюнктуру, они создают ощущение рукотворности грядущих проблем.
Если бы к кризису готовились по-настоящему, без сомнения, меры финансовой безопасности были бы приняты. Но другие. Например, Россия изменила бы структуру своих золотовалютных резервов за счет снижения доли евро, валюты трудной судьбы, будущее которой, по большому счету, сейчас предсказать не возьмется никто, потому что призывы к выходу из еврозоны звучат как от самых благополучных стран континента, так и от тех, кто близок к тому, чтобы потонуть. Снизить зависимость России от нестабильного евро призывают многие экономисты, однако структура золотовалютных (международных) резервов страны остается неизменной с осени 2011 года, и, по словам первого зампреда Центробанка Алексея Улюкаева, изменять ее Россия не будет.
Напомню, что в настоящее время доля доллара в золотовалютных резервах РФ составляет 46,5%, евро — 40,5%, фунта стерлингов — 9%, канадского доллара — 2% и японской иены — 2%. Хотя резервных валют в мире гораздо больше, и даже не обладающий резервами масштаба государства профессиональный инвестор постарался бы разнообразить свою валютную корзину. К примеру, китайскими юанями. Но Россия этого не делает. Хотя устойчивость и перспективы китайской валюты оценила, к примеру, Белоруссия — юани вошли в структуру ее международных резервов несколько лет назад.
Природа нашего тщательно взлелеянного «как бы кризиса» все-таки иная, нежели общеевропейские долговые проблемы. Значит, в отличие от Европы, у нас есть бенефициары этого явления. Ведь кризисом очень легко оправдать многолетнее отсутствие вменяемой, дифференцированной социальной политики, пробуксовку пенсионной реформы, отсутствие вложений в образование. Заклинаниями о кризисе можно отвлечь людей от массовых протестов — и тогда те побегут в банк за деньгами, а не на площадь под дубинки. Но это не значит, что всамделишного кризиса не будет.
Ведь настоящий кризис — он, как и все настоящее, нечаянно нагрянет и именно тогда, когда его совсем не ждешь. Несмотря на количество и обоснованность предсказаний. Если бы все финансово-экономические предсказания оправдывались и поддавались выражению в формулах, играть на биржах и проводить крупные валютные операции давно бы законодательно запретили. Но экономика, к счастью для нелюбителей тотального контроля государства, далеко не точная наука.
- Контекст