Две из них комментировать не стану. «Возлюбленных» Кристофа Оноре (с суперзвездным составом Катрин Денев — Кьяра Мастроянни — Людивин Санье — Луи Гаррель), поскольку это попытка современной вариации на тему классического киномюзикла «Шербурские зонтики» (и этим все сказано, и больше добавить нечего). Фильм «После мрака свет» модного мексиканца Карлоса Рейгадаса — потому что это не мое кино (хотя я очень люблю другой фильм Рейгадаса «Битва на небесах») и не хочу, чтобы моя ругань повлияла на ваш выбор: смотреть этот фильм или нет. Прислушивайтесь в данном случае к другим киноэкспертам. Я же вкратце о двух других фестивальных хитах недели.
«Пьета»
Южная Корея, режиссер Ким Ки Дук
На прошлой неделе в своем четверговом киноразвороте в «МН» я написал о псевдодокументальном фильме любимого у нас корейского мэтра Ким Ки Дука «Ариран», в котором он плачет по поводу того, что впал в творческий кризис. Одним из вопросов комментария был такой: действительно ли Ким плачет или придуривается — испытывает ли реальный кризис или занимается самопиаром, привлекая к себе дополнительное внимание западной прессы (известно, что в Корее его ценят не слишком, зато он режиссер-суперзвезда для Европы и Америки)?
Искренне или нет он плачет в фильме «Ариран» — вопрос открытый. Главное, что Ким вернулся к себе прежнему, причем изначальному: времен одного из своих первых фильмов «Остров», произведшем сенсацию (в том числе и потому, что в зале падали в обморок, — это факт) на Венецианском фестивале 2000 года. «Пьета», которая опять прославилась в Венеции, взяв главный приз 2012 года, — типичная для Кима Ки Дука смесь сентиментальности и жутчайшей натуралистической жестокости.
Главный персонаж — молодой отморозок, который, вышибая долги для своего хозяина-ростовщика, способен на любые кровавые пытки вплоть до отрубания должникам хоть рук, хоть ног. Причина его жестокости — в детской травме: его в младенчестве бросила мать. И тут эта мать вдруг возникает на пороге. Ради нее кровопийца готов отказаться от своего садистского ремесла. Но фильм совершает еще один кульбит, что тоже в духе Ким Ки Дука. В конечном счете выясняется, что он о мести. Удивительно, но тема мести — едва ли не главная для современных модных корейских режиссеров, стоит вспомнить Чхан Ук Пака, чей «Олдбой» награжден в Канне Тарантино (когда тот был там президентом жюри) и у которого две трети фильмов именно про месть. Эта месть в южнокорейском варианте всегда изощренна. Нет, недостаточно отрубить человеку конечности. Главное — подарить человеку ощущение счастья. А потом это счастье мгновенно и садистски… да-да, вот его-то и отрубить.
На экранах драма «В тумане» Сергея Лозницы — известного документалиста, который, едва начав снимать игровые фильмы, с ходу был зачислен мировым киносообществом в касту самых талантливых режиссеров современности.
«Самозванец»
Великобритания, режиссер Барт Лейтон
Вот вам, однако, пример революционного смешения жанров. «Самозванец» (тоже покоривший многие фестивальные вершины) — фильм документальный. Сделанный по всем принципам того документального кино, которое относится не к художественному (как, скажем, документальные ленты Сокурова), а к информативному. В нем сплошь говорят — реальные люди, чьи речи записаны в интерьерах обычных комнет. Таких людей в документальном кино и на ТВ принято обзывать «говорящими головами». Вместе с тем именно этот фильм многие критики назвали в ведущих СМИ Запада лучшим триллером 2012 года. Суть в том, что в техасской семье в 1994 году пропал сын-подросток. Спустя три года его находят в телефонной будке в Испании. Он избит, издерган, никого не узнает, у него изменились цвет волос и даже глаз, но в техасской семье не сомневаются, что это он и есть. Однако и в этом фильме (не зря его называют триллером) нас ждет невероятный сюжетный кульбит. Вы даже не представляете, до какой степени невероятный. Дело не в том, что в техасскую семью вернулся не потерянный сын, а некто другой (это не спойлер — об этом говорится во всех анонсах фильма). Дело не в том, что фильм отчасти похож на один из последних фильмов Клинта Иствуда, в котором матери с лицом Анджелины Джоли тоже подсовывают вместо похищенного сына ненастоящего. Дело в самом человеке, который выдает себя техасской семье за ее пропавшего сына.
Удивительно, но между «Пьетой» и «Самозванцем» есть общее. Первый фильм — о садистской изысканности мести. Второй — об изощренности лжи.
