Чемпион мира по смешанным единоборствам Расул Мирзаев, подозреваемый в избиении до смерти 19-летнего студента Ивана Агафонова, заявил, что не считает себя виновным.
«Обладая специальными познаниями»
На вчерашнем процессе прокурор Юлия Зотова напомнила о событиях 15 августа прошлого года у столичного клуба «Гараж». По версии следствия, 26-летний Расул Мирзаев там поссорился с 19-летним бывшим студентом колледжа милиции Иваном Агафоновым и после словесной перепалки нанес ему короткий резкий удар в скулу. «Обладая специальными познаниями и владея навыками, Мирзаев умышленно нанес потерпевшему удар», — зачитывала Зотова. От многочисленных переломов и кровоизлияний молодой человек через несколько дней умер. Когда слово дали Мирзаеву, он заявил, что не считает себя виновным. По версии адвоката Мирзаева Алексея Гребенского, в больнице раненый юноша упал с каталки, что и привело к смерти.
«Ваня никого не оскорблял, не задирался, а Мирзаев решил «просто выпендриться», так сказали мне друзья Вани, — рассказывала мать погибшего Татьяна Агафонова. — Мирзаев подошел и ударил, ударил сильно, по словам друзей. Ване сразу стало плохо» Агафонова рассказала, что, когда она добралась до больницы, сын уже был без сознания и умирал у нее на руках.
«Должна быть или подтверждена, или опровергнута версия об усилении тяжести состояния Ивана», — настаивал на своем защитник Мирзаева. Гребенской напомнил: ранее Татьяна Агафонова в интервью «Комсомольской правде» упомянула о падении с больничной койки. Адвокат потребовал вызвать в суд автора заметки. Обвинители намерены допросить около 50 свидетелей. Следующее заседание суда должно состояться уже в пятницу.
«Должен сидеть!»
Статья, на которой настаивает сегодня обвинение, — «умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее смерть» (ч. 4 ст. 111 УК). Правда, до этого следствие несколько раз меняло свою позицию. Изначально делу Мирзаева инкриминировали именно 111-ю статью, по которой полагается 15 лет лишения свободы. Но в начале января обвинение было изменено на менее тяжкое — «причинение смерти по неосторожности» (ст. 9 УК, максимальное наказание — два года лишения свободы). После этого, 13 февраля, Мирзаева даже освободили из-под стражи под минимальный залог. Но через несколько дней в пяти городах России прошли акции националистов под общим лозунгом «Мирзаев должен сидеть!», причем организаторами выступали как радикалы из «Славянской силы», так и умеренные патриоты из «Конгресса русских общин».
Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов заявлял о том, что «на правоохранительные органы и суд оказывается давление». По его мнению, «Мирзаев хотел защитить свою русскую девушку (от Агафонова. — «МН»)». Парировать пришлось главе Мосгорсуда Ольге Егоровой, которая заявила, что на судей не оказывается никакого воздействия.
Татьяна Агафонова говорила о том, что давление, напротив, оказывалось на нее: «После ареста нам предлагали 15 тыс. долл., а когда следствие было завершено, 100 тыс.». Адвокат Агафоновых Оксана Михалкина сообщала, что пытались давить и на нее, хотя прямых угроз не было.
Внешний фактор
Помимо двух сторон, в процессе явно присутствует третий фактор. Алексей Гребенской, подавая ходатайство о проведении суда в закрытом режиме, настаивал на том, что общественный резонанс скажется на ходе процесса, однако судья счел, что суд должен быть открытым. Вчерашний процесс даже транслировался в интернете.
«Можно говорить о политизации процесса — сами судьи полагают, что процесс должен быть показательным», — сказал «МН» директор Института этнологии и антропологии РАН Валерий Тишков. Ажиотаж вокруг дела Мирзаева показателен — по мнению Тишкова, «в последнее время наблюдается тенденция придавать любым коллизиям, вплоть до бытовых драк, этнический характер». Тишков определяет этот тренд (ярким проявлением которого стали события на Манежной в 2010-м) как «массовый выход граждан из правового пространства», сопровождаемый ростом ксенофобии.
«Националистическая общественность крайне чувствительно относится к вопросам справедливости и правосудия — и к бездействию правосудия», — заявил «МН» президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. По его мнению, «если будет слишком очевидной попытка оправдать» спортсмена, это может вызвать возмущение.
Но не каждый конфликт такого рода становится катализатором политических выступлений, полагает эксперт. «Пример: недавняя драка в ТЦ «Европейский», — отмечает Ремизов. — Благодаря тому, что полиция сработала более-менее исправно, это вообще не стало заметной протестной темой».