Только общественный резонанс заставил прокуратуру признать, что Александра Иванникова оборонялась от насильника
Два месяца понадобилось забайкальским следователям, чтобы разобраться со случаем вторжения в дом 87-летнего ветерана ВОВ Павла Веретельникова в селе Казаново Шилкинского района края. 21 мая к нему забрался 35-летний грабитель и, угрожая ножом, потребовал деньги. Ветеран отказался, завязалась драка. Старик ударил нападавшего ножом в живот. Преступник скончался, но и сам Веретельников получил ранение. Действия хозяина дома квалифицировали как необходимую самооборону (ст. 37 УК).
Такое решение, по мнению опрошенных «МН» экспертов, выносится редко, хотя закон теоретически позволяет оборонявшемуся рассчитывать на понимание и снисхождение. «У следователей и судей есть право оценивать доказательства по своим внутренним убеждениям, принимать решение на их основе, — сказала «МН» профессор Института государства и права РАН Инга Михайловская. — Поэтому все зависит от конкретного следователя или судьи».
В следственных органах «МН» подтвердили, что убийства в целях самообороны редко квалифицируют по ст. 37 УК. «Чаще инкриминируют, например, убийства в состоянии аффекта или по неосторожности, — заявил «МН» высокопоставленный сотрудник в столичном управлении СКР. — Чтобы свести дело к необходимой самообороне, прежде всего надо установить, что против оборонявшегося намеревались совершить преступление, а это зачастую проблематично». «Следователю выгоднее раскрыть дело об убийстве, чем закрыть дело о самообороне, — подтверждает председатель общественной организации «Гражданская безопасность» Сергей Гринин. — Дело тут даже не в пресловутой палочной системе, но в некой сложившейся традиции, которая описывается поговоркой: «Если есть труп, то кто-то должен сесть»».
В прошлом году следователи возбудили уголовное дело по статье «убийство» против 70-летнего жителя Сахалинской области Александра Тарасова за то, что тот зарезал вломившегося в дом грабителя. В конце марта этого года суд приговорил Тарасова к 4,5 года колонии. На защиту осужденного встали общественные деятели, региональные парламентарии и депутаты Госдумы. Сторонники Тарасова оплатили ему адвоката, который обжаловал приговор. Недавно коллегия Сахалинского областного суда оправдала Тарасова, признав самооборону.
Поддержку общественности получил и тульский предприниматель Гегам Саркисян, для которого уголовным преследованием обернулось убийство троих грабителей весной этого года. В его защиту высказались члены Общественной палаты и губернатор Тульской области Владимир Груздев, назвавший его героем.
Резонанс играет значительную роль в делах о защите оборонявшихся людей, говорит Гринин. «Вспомнить хотя бы дело Иванниковой. Когда оно слушалось в первый раз, защита работала над тем, чтобы девушка получила условный срок. А когда к проблеме подключились общественники, ее полностью оправдали», — сказал эксперт. В 2003 году Александра Иванникова зарезала таксиста, который попытался ее изнасиловать. Сначала следствие это расценило как причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, затем — как убийство, совершенное в состоянии аффекта. И только при повторном рассмотрении дела в суде прокуратура согласилась, что девушка действовала в рамках самообороны.
Если и есть возможность закрыть дело по признакам необходимой обороны, то реальнее это сделать на стадии следствия, в суде сложнее что-либо доказать, считает Гринин. Это связано с тем, что судей больше интересуют непрописанные в законе вещи, соглашается адвокат Дмитрий Динзе. «Судью может интересовать, например, мог ли оборонявшийся человек убежать от хулигана или вовсе избежать драки. Поэтому важно доказать, что покинуть место преступления он не мог, что противник был заведомо сильнее. За мои 12 лет практики суд только один раз подтвердил, что превышения обороны не было», — рассказал он «МН».
«Дел о превышении самообороны стало так мало, что мы даже не помним, когда последний раз такое получали», — рассказали источники «МН» в судах общей юрисдикции. Наш собеседник предположил, что «возможно, такая тенденция складывается из-за того, что большинство подобных дел закрывается еще на стадии предварительного следствия». В тех же редких случаях, когда суду приходится решать, превысил или нет обвиняемый пределы самообороны, «все неоднозначно». «Каждое дело рассматривается индивидуально. Но чаще всего суды встают на сторону того, кто защищает свою жизнь, если, конечно, он не отвечает на удар кулаком очередью из автомата Калашникова, — объяснил наш собеседник. — Сложнее с ситуациями, когда люди защищают не себя, а свою собственность — здесь вероятность превышения пределов необходимой обороны, как правило, больше».
Как это бывает
Следствие необязательно предъявляет обвинение в убийстве или причинении тяжких телесных повреждений (ст. 108 и ст. 214 УК РФ). В зависимости от ситуации инкриминировать могут,
например, те же деяния, но совершенные в состоянии аффекта или по неосторожности. В судебной статистике эти преступления включены в категорию «иных посягательств» на жизнь или
здоровье (ст. 106–110 УК). В 2011 году 2429 человек было осуждено за лишение жизни, не связанное с умышленным убийством, 344 наказания избежали, еще 92 дела вернули в прокуратуру, 10 человек отправили на принудительное лечение. А за «иное» посягательство на здоровье (ст. 113, 114, 117 и 118 УК) осудили 4944 человека, 2965 дел судьи по разным основаниям прекратили, 72 — вернули прокурорам, 39 человек отправили лечиться.